18 сентября 2012
10011

Книга I. Международная безопасность в XXI веке и модернизация России

Я никогда не противопоставлял теорию элит классовой теории.
Я пытаюсь дополнить одно другим[1]

С. Кургинян

Теперь всем нужно подумать о создании новой архитектуры
безопасности, которая опиралась бы на международное право,
недопустимость конфликтов и недопущение доминирования
какого-либо одного государства...[2]

Д. Медведев



Россия неизбежно будет вынуждена догонять развитые страны в сложной международной обстановке. Реалии таковы: мировой кризис резко обострил существующие традиционно и создал новые проблемы и угрозы, для которых, надо признать, мировое сообщество не нашло адекватных ответов. Нет и сколько-нибудь внятной единой стратегии. Ведущие мировые державы продолжают ориентироваться на краткосрочные, тактические интересы, упуская из виду общие долгосрочные цели. Во многом именно из-за этого ситуация в мире ухудшается. И это не лучшее время для реформ и модернизации в России.

Кризис, который на Западе продолжают по-прежнему считать пока что только финансово-экономическим, переползает в социально-политический и идеологический. Выход из него возможен только в случае отказа от доминирующих либеральных традиций и моделей. "Естественно, - справедливо считает М. Делягин, - что попытки вырваться из кризиса прямо связаны с отказом от фундаментальных либеральных догм"[3]. Но как раз этого-то и не происходит.

И этот кризис только начало. Впереди если и не кризис, то стагнация, угрожающая прежде всего России. В силу многих причин (и не только однобокой экономики) Россия, может быть, больше других зависит от благополучия развитых стран. И внешние факторы будут влиять не только на ее платежный баланс или дефицит бюджета, что больше всего беспокоит наших либералов, но и на демографию, безопасность, способность контролировать собственные ресурсы и территорию.

События конца 2011 года показали: что внутриполитическая стабильность России не гарантирована. И не из-за колоссальной и все увеличивающейся социально-экономической несправедливости в обществе. А из-за внешнего влияния - не только финансового, но и политического, - которое будет лишь усиливаться и дестабилизировать ситуацию в стране. Как справедливо замечает писатель Д. Дробницкий, "мировой финансовый кризис еще не показал и трети своих зубов. Ситуация в Европе всем очень хорошо известна, и дело чуть не кончилось развалом еврозоны. За океаном дошло до того, что США стали шантажировать весь мир своим дефолтом. В России дела не лучше. Через стену нефтяных доходов кризис уже весьма заметно залил страну рецессией в реальном секторе экономики, а следующая волна упомянутую стену попросту снесет. Такие вызовы, как глобальное изменение климата, нарастающие проблемы с продовольствием и питьевой водой, сегодня обсуждаются походя, но в действительности представляют собой наименьшую угрозу, чем обвал мировых рынков. Все это происходит при полной неготовности нашего государства и общества к активному противодействию надвигающимся угрозам"[4].

Масштаб и характер этих угроз очевидно недооценивается не только российской, но и мировой элитой, которые продолжают вести традиционную политику, не замечая (или делая вид, что не замечают) принципиально новой ситуации, сложившейся в мире. А именно - перехода человечества на качественно новый этап своего развития, связанного с системными изменениями, требующими таких же системных и совместных ответных мер. Но именно к этим совместным действиям правящие элиты развитых стран менее всего готовы, предпочитая по-прежнему делить мир на "своих" и "чужих". Как верно подметил заместитель секретаря Совбеза Казахстана М. Шайхутдинов, "политические элиты ведущих стран испытывают серьезный дефицит государственной воли и ответственности. Стратегия уступает место сиюминутной тактике, а давно назревшие реформы подменяются паллиативами"[5].

В полной мере сказанное относится и к проблемам международной безопасности. "Игра с нулевой суммой" в вопросах международной безопасности продолжает оставаться принципом международных отношений даже тогда, когда для этого нет фундаментальных оснований. Можно согласиться с мнением некоторых экспертов, полагающих, например, что напряженность в российско-американских отношениях обусловлена "вовсе не глубинными геополитическими причинами...>>[6]. В основе такой политики - узкоэгоистическое понимание национальных интересов, особенно обострившееся после сентября 2001 года. Как заявил в сенате посол США в России и главный эксперт по нашей стране М. Макфол, "с самого начала администрация президента Б. Обамы рассматривала "перезагрузку" как средство для продвижения американских национальных интересов. И вполне удовлетворена достигнутыми результатами...>>[7]. Хотел бы подчеркнуть еще раз мысль "архитектора" перезагрузки - "продвижение национальных интересов". Прежде всего системы американских ценностей.

Внешний эгоизм усугубляет эгоизм правящей российской элиты внутри страны. Складывается ситуация, когда происходит опасная синхронизация мирового и внутрироссийского кризисов. Что проявилось в декабре 2010 и 2011 годов. "Пропасть между властью и обществом достигла рекордной глубины. Общество буквально кипит от недовольства стасусом-кво, но остается расколотым. Появившаяся в последнее время тенденция к низовой стихийной самоорганизации, направленной против смычки коррумпированной бюрократии и оргпреступности, омрачается тотальным недоверием всех ко всем и полным отрывом такой самоорганизации от политической жизни страны, так что позитивный по своей сути импульс представляет собой отдельную опасность роста волны "справедливого" насилия"[8].

У этой проблемы есть и особенная, специфическая для России черта. Еще до 2008 года я не раз писал о необходимости опережающего развития для России, чтобы в среднесрочной перспективе догнать развитые страны. Это было в то время, когда темпы роста ВВП страны в 6,5-6,7% казались всем фантастическими. Но я утверждал, что для России, потерявшей 15 лет в своем развитии, этих темпов явно недостаточно: нужны были 10-11%, а в наукоемких отраслях - 30-40% ежегодного роста.

Этого не произошло. Время было упущено. Кризис 2008-2011 годов еще больше отбросил Россию назад, а все планы модернизации остались пустой болтовней. Хуже этого, произошло "смыкание", "накладывание" мирового и российского кризисов 2008-2011 годов, еще больше усугубившее ситуацию. "Смыкание" глобального и российского кризисов усиливает процесс усугубляющейся стратификации государств. Как писал академик Н. Моисеев, "теперь отсталые страны "отстали навсегда"!... Уже очевидно, что "всего на всех не хватит" - экологический кризис наступил. Начнется борьба за ресурсы - сверхжестокая и сверхбескомпромиссная... Будет непрерывно возрастать и различие в условиях жизни стран и народов с различной общественной производительностью труда... Это различие и будет источником той формы раздела планетарного общества, которое уже принято называть выделением "золотого миллиарда". "Культуры на всех" тоже не хватит. И так же, как и экологически чистый продукт, культура тоже станет прерогативой стран, принадлежащих "золотому миллиарду""[9]. Именно это и происходит с современной Россией. В условиях глобализации этот процесс сопровождается глубочайшим кризисом национальной идентичности, который, по определению ректора МГИМО(У) А. Торкунова, делает "операционно непригодными" популярные теории "конца истории" и "столкновения цивилизаций"[10].

Понимает ли это российская элита? Боюсь, что нет. А если и понимает, то не хочет признавать. Тем более не хочет признавать, что 25 лет кризисного развития превратили ее в "приз" для лидеров глобализации. Прав, безусловно, Дробницкий Д.О., полагающий, что "Россия в таких условиях становится лакомым кусочком, за счет которого свои проблемы попробуют решить все участники глобального кризиса, спасать нас вместе с собой никто и не подумает. Поэтому проект спасения страны может быть только проектом национальным. Он должен быть мобилизационным и иметь ярко выраженную политическую окраску"[11]. Но именно этого проекта, как показывают события последних месяцев 2011 года, власть больше всего и боится.

Этот национальный и мобилизационный проект, имеющий "ярко выраженную политическую окраску", пока что у России отсутствует. Элита в растерянности. Его заменяет инерция правящей финансовой элиты и приверженность фальшивой либеральной традиции, в рамках которой пытаются выстроить внешнюю политику безопасности и модернизации. Такая стратегия изначально обречена на провал. И не только как модернизационная (что стало ясно уже в 2011 году), но и в области международной и национальной безопасности.

Далеко не все благополучно и в самих США, где социально-политическая ситуация последние годы значительно ухудшилась. "Экономический кризис, в котором оказались Соединенные Штаты четыре года назад, шокирует экспертов в Вашингтоне "долгоиграющим" эффектом. Американцы стремительно продолжают беднеть и впервые с 1993 года число жителей страны, официально признанных бедными, выросло до 15,1% от общего числа населения. Такие данные содержатся в докладе Бюро переписи населения США о ситуации с бедностью в стране. В сухих цифрах речь идет о более чем 46,2 млн американцев, оказавшихся за чертой бедности. Примечательно, что в 2009 году таковых было 43,6 млн, или 14,3 процента.

Это в самом деле потерянное десятилетие, - приводит "Нью-Йорк таймс" слова профессора экономики Гарвардского университета Лоуренса Каца"[12].

Основные дискуссии в России о будущем модернизации возникли в конце первого - начале второго десятилетия XXI века и связаны были с попытками переосмыслением элитой основных понятий и представлений, характеризующих перспективу национального развития. Многие симптомы указывали на это - от усиления критики В. Путина и Д. Медведева, событий на Манежной площади и в других регионах страны, череды катастроф, и, конечно же, неудач и неясности с модернизацией и перспективами России. Образно эту ситуацию нарисовал философ А. Рубцов: "... тупиковая модель "преодолевается" в анекдотических проектах, а на деле лишь консервируется и усугубляется. Проблески мысли закончились: будущее мы шагаем широко - не приходя в сознание"[13].

Все эти события происходили на фоне падения реальных доходов населения, усилении социальной дифференциации, роста коррупции, оттока капитала (более 70 млрд долл. за 2011 год), бегства креативного класса за рубеж.

Ещё в начале 2011 года в "Российской газете" с программными статьями выступили И. Ясин, И. Юргенс, Е. Примаков. Их концепции модернизации значительно отличались друг от друга, но в главном они были схожи: нужно определиться с базовыми целями и средствами, т.е. создать стратегию модернизации, которая была бы взаимосвязана со стратегией национального развития. Примечательно, что в то же время, 17 января 2011 года, Д. Медведев на встрече с руководством Федерального Собрания РФ привлек их внимание к национальному вопросу, как вопросу о русской культуре и русской нации[14]. Другими словами, идея национального развития, стратегии развития стала приобретать подобающее ей место. Но попытка, повторю, как оказалось, не удалась, что стала ясно к концу 2011 года.

В этой работе я попыталось доказать, что национальная безопасность и государственный суверенитет в XXI веке, а, в конечном счете, и международная безопасность, могут быть обеспечены только высоким уровнем и качеством национального человеческого капитала (НЧК) во всех его составляющих, но, прежде всего, - национальной культуре, духовности, образовании, продолжительности жизни и росте душевых доходов[15]. Что в принципе отражает общий подход политологов к модернизации. Как писали еще в начале века Р. Инглегарт и У. Бейкер, "эмпирические данные по 65 странам показывают, что ценности могут меняться и действительно меняются, но по-прежнему отражают культурное наследие общества?

Сторонники теории технологической модернизации частично правы. Подъем индустриального производства ведет к отходу общества от традиционных наборов ценностей, а возникновение и развитие постиндустриального общества сопровождается сдвигом от абсолютных норм и представлений к все большему рационализму, толерантности, взаимному доверию и постиндустриальным ценностям. Тем не менее, характерные для различных стран идеалы в существенной мере зависят от путей их исторического развития. Протестантские, православные; исламские или конфуцианские традиции обусловливают формирование культурных зон со своими особыми наборами ценностей, которые сохраняются независимо от хода экономического развития".

Они, в частности, приводят следующий рисунок, из которого делают очень примечательный вывод: "религиозные традиции, исторически сформировавшие национальную культуру, соответствующих стран, распространяются посредством общенациональных институтов на все население в целом - даже на тех граждан, кто мало связан или вовсе не контактирует с религиозными институтами" (подч. - А.П.)16].



Удивительно, но псевдолиберальная модель развития, отрицающая по сути национальную традицию и специфику, оказалась удивительно живуча в России. Что, естественно, усугубило кризис в России, мешает разработке национальной модели модернизации. По мнению Патриарха Кирилла, например, россияне сегодня живут в еще более жестокие времена, чем в годы царствования Ивана Грозного. "Деяния Иоанна Грозного несопоставимы с тем, что происходит в современном мире: огромное количество человеческих страданий и несправедливости, голода и болезней; войн, непонятно во имя чего ведущихся; уничтожение огромного количества мирных, ни в чем не повинных людей", - сказал Предстоятель Русской Православной Церкви. - "Мы видим, что сегодня происходит в нашем обществе, в том числе в средствах массовой информации", - добавил он[17], которые, добавлю, стали мощным инструментом уничтожения национальной традиции и системы ценностей.

Понятно, что и военная составляющая национальной безопасности не потеряла своего значения. Модные в конце прошлого века рассуждения о том, что "военная сила потеряла своё значение", справедливы лишь до определенной степени. До тех пор, пока кризис в международной области не переходит в военно-политический кризис. Как показывают события последних лет, военная сила продолжает оставаться последним аргументом в спорах между государствами. И после 2001 года особенно привлекательна в США. В этой связи не может не обратить на себя внимание нарастающее противоборство между Китаем и США, которое, несмотря на всю риторику, активизируется как в Желтом, Южно-Китайском, так и Восточно-Китайском морях, стремлении США создать совместно с Японией систему ПРО и в других военных приготовлениях[18].

И все-таки потенциал и возможности обеспечения национальной безопасности во все большей степени определяются уровнем развития национального человеческого потенциала. Два основные тренда "фазового перехода" - национальный демографический и национальный научно-технический, - лежащие в основе представлений о НЧК, будут определять в конечном итоге всю систему международной безопасности будущего. Оба эти тренда так или иначе аккумулируются в НЧК. И оба эти тренда сегодня очевидно недооцениваются российской властью. Как видно из проектировки бюджетов на 2012-2014 годы, относительное финансирование образования, культуры и науки по отношению к ВВП уменьшается. Что, естественно, вызывает недоумение, ведь эти критерии прежде всего определяют уровень НЧК. Соответственно относительное и абсолютное отставание России по уровню НЧК, обозначившееся в последние десятилетия, самым негативным образом сказывается по соотношению сил и места России в мире. Россия очевидно слабеет, а следовательно, слабеют ее позиции, влияние и уровень безопасности.

С этой точки зрения модернизация должна стать стратегией развития НЧК и его институтов. Причем не вопреки национальной традиции и системе ценностей, а на их основе. Только тогда можно будет исправить негативные тенденции в развитии соотношения сил. И это, возможно, то единственное средство, которое спасет Россию от того, чтобы она "отстала навсегда".


_________________


[1] Кургинян С. Качели. Конфликт элит или развал России? М.: МОФ, 2008. С. 163.

[2] Медведев Д. Организация антинатовского договора / http://www.kommersant.ru/ doc.aspx?DocsID=1022544&print=true

[3] Делягин М. Либерализм не работает // Независимая газета. 2011. 11 октября. С. 3.

[4] Дробницкий Д.О. Мобилизация - справа // Независимая газета. НГ-политика. 2011. 20 сентября. С. 9.

[5] Шайхутдинов М.Е. Запоздалый полет совы // Россия в глобальной политике. 2011. 20 октября. Т. 9. N 5. С. 84.

[6] Троицкий М., Чарап С. Игра с нулевой с умой // Независимая газета. 2011. 14 октября. С. 3.

[7] Троицкий М., Чарап С. Игра с нулевой с умой // Независимая газета. 2011. 14 октября. С. 3.

[8] Дробницкий Д.О. Мобилизация - справа // Независимая газета. НГ-политика. 2011. 20 сентября. С. 1.

[9] Гилинский Я. Исключенные навсегда // Независимая газета. 2011. 18 ноября. С. 5.

[10] Торкунов А.В. Найти выход из "тупика неэффективности". В.кн.: По дороге в будущее / В кн.: Торкунов А.В. ред.-сост. А.В.Мальгин, А.Л.Чечевишников. М.: Аспект Пресс, 2010 г. С. 33.

[11] Дробницкий Д.О. Мобилизация - справа // Независимая газета. НГ-политика. 2011. 20 сентября. С. 1.

[12] Гасюк А., Ершов Ю. Голь американская // Российская газета. 2011. 20 сентября. С. 8.

[13] Рубцов А. Мегапроект - как много в том звуке // Независимая газета. НГ-сценарии. 2011. 22 ноября. С. 1.

[14] Медведев Д Российская газета. 2011. 18 января. С. 1.

[15] Я не раз в последние годы обращался к этой теме. См., например: Концепция национальной безопасности России в 1995 году. М.: РАУ-корпорация, 1995. С. 221.

[16] Инглхарт Р., Бейкер У.Е. Модернизация, культурные изменения и устойчивость традиционных ценностей // В кн.: Теория и практика демократии. Избранные тексты / под ред. В.Л. Иноземцева, Б.Г. Капустина. М.: Ладомир, 2006. С. 150.

[17] Мельников А. День без опричника // Независимая газета. НГ-религии. 2011.20 июля. С. 3.

[18] Зигзаги геополитики в Азии. От редакции // Независимая газета. 2011. 17 августа. С. 2.

 

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован