30 ноября 2012
9005

5. Поиск наиболее эффективных форм будущей демократии в России и креативный класс. Не там ищете, господа!

... Обозначилась задача формирования такого типа
социально-исторического знания, которое с полной мерой
ответственности перед будущим России отражало бы ее
богатейший и очень разный исторический опыт, российские
цивилизационные и гуманитарные ценности и национальные интересы[1].

А. Торкунов, ректор МГИМО(У)

Природой человеку дано два основных мыслительных
инструмента познания - интуиция и логика[2].

М. Хрусталев, профессор МГИМО(У)


Провалы в модернизации 2008-2011 годов либералы связывают с несовершенством демократии в России[3]. Между тем возникает логичный вопрос: "а там ли ищут причину неудач? Почему, собственно, совершенствование демократии в рамках либеральной традиции является единственным способом решения проблем модернизации? Просто потому, что так на Западе?

Между тем поиск новых форм демократии в России, который ведется все годы с начала перестройки, получил на самом деле новый толчок в период президентства Д. Медведева. И на теоретическом и идеологическом, и на практическом политическом уровне. Понимание несовершенности и неэффективности политической системы, которая формально основывалась на Конституции 1993 года, вело к многочисленным тактическим попыткам ее реформирования. Но главное все-таки, что вызвало обострение дискуссий в 2009-2011 годах, - это общее признание низкой экономической эффективности и социальной деградации, связанных со сложившимися формами демократии в России, прежде всего с точки зрения несоответствия политической системы требованиям развития креативного класса, наукоемкой и креативной экономики.

Эта особенность не является исключительно российской. В той или иной степени она связана с "фазовым переходом", изживанием примитивного либерализма в мире, мировым кризисом 2008-2010 годов, который еще раз заставил провести переоценку ценностей либерализма. Нарастание этих противоречий можно отнести к периоду "процветающего либерализма" последней четверти XX века. Как справедливо заметил А. Водяник, "одновременно хочется сказать, что, несмотря на сетования многих современных российских авторов на отсутствие сплоченности российского "креативного класса", в стране происходит то же, что было еще в 70-х годах в окружающем нашу страну мире. Об этом очень хорошо написал А. Неклесса в статье "Люди воздуха. Повестка нового века" (Кстати, мне больше импонируют такие определения "креативного класса" - люди воздуха, интеллектуальный мастер, человек-предприятие (manterpriser), господин воздуха, представитель Ordo Quartus):

"...Когда процесс еще только разворачивался, - а он отчетливо обозначил себя в начале 1970-х годов, преимущественно в Соединенных Штатах, - то поражал пестрый, эклектичный характер идущей к власти плеяды. С одной стороны, в рядах "опасного класса" были представители элиты в более или менее традиционном понимании. Среди них - люди, управляющие финансами и юриспруденцией, средствами информации и коммуникации, разнообразными интеллектуальными практиками, люди, держащие руку на пульте систем социального контроля, воспитания, образования. В общем, лица, определявшие господствующую стилистику бытия и активно участвовавшие в передаче властных импульсов в системе "элитный клуб - Think Tank - административный аппарат". С другой стороны, претендовавшая на власть поросль имела совершенно нехарактерный для прежней элиты привкус контркультурных движений (ср. парадоксальную на первый взгляд генетическую связь яппи с хиппи). И выраженное пристрастие к свободной - лишенной прежних ограничений - интеллектуальной медиации. А также - к интенсивной, провокативной акции, амбициозному проектированию, масштабному риску[4].

Как видно, нарождение социально активных креативных групп в развитых странах сопровождалось настороженностью правящих элит, которые однако оказались достаточно мудры, чтобы "впустить" интеллектуалов во власть. Точнее - в предбанник власти, в котором они оказались в 70-80-ые годы ХХ века. Оставляя в стороне многочисленные нюансы, можно признать, что правящая элита на Западе стремительно "интеллектуализировалась", сохраняя, вне всякого сомнения, контроль над властными и финансовыми ресурсами. Признавая важность творчества и анализа в политическом процессе (именно в то время получили развитие многочисленные "мозговые центры" и группы анализа"), правящая элита с подозрением относилась к "яйцеголовым", которые, надо признать, были не способны самоорганизоваться таким образом, чтобы составить политическую конкуренцию. В том числе и в рамках "демократической" либеральной традиции.

На мой взгляд, правящие элиты на Западе беспокоились не зря. Интеллектуалы, захватившие власть, но не имеющие политического опыта и нравственных традиций, - крайне опасный сегмент общества. И не только в силу индивидуализма и беспредельной креативности, но и в силу стремления максимально быстро уйти от сложившихся общественных норм и нравственных традиций. Не случайно в США, например, была создана целая строгая система пропуска во власть, которая не позволяла случайному и непредсказуемому человеку подняться к политическим вершинам. Эта практика была противопоставлена объективной тенденции, о которой А. Водяник сказал: "...на планете происходила элитная революция, разворачивалась интенсивная борьба за будущее, борьба за темп: нарождающееся сословие вошло в исторический клинч с сословием традиционным, буржуазным, со "старым правящим классом", подвергнув интенсивной критике прежнюю модель организации общества. И поскольку трансграничная страта эфирократов тесно связана именно с нематериальным производством, их влияние росло по мере смещения центра активности в предметные поля постиндустриального мира. Интенсивно развивались технологии косвенного управления, гибкое манипулирование, финансовая эквилибристика, информационно-коммуникационная, исследовательская и образовательная деятельность (прочитанные во многом в обновленном формате) и, наконец, бескрайний океан индустрии развлечений и массовой культуры"[5].

В российско-советской элите все эти явления проявлялись в значительно меньшей степени. Если в СССР "ЦК партии создал номенклатурную систему "защиты от дурака" (которая защищала и от умных), то в России элита просто исключила креативные слои из участия в политической жизни. Будущее креативного класса и идеологии русского социализма связано поэтому с политической системой, которая, как показывает современная политическая история России, может влиять как на развитие нации, так и ее креативных социальных слоев. Пока что интуиция, интеллект, творческие способности (как "мыслительные" инструменты) в такой политической системе малоэффективны. Они ей просто не нужны. Ей предпочитается исключительно логика формального права и товарно-денежных отношений. Эта "правовая" политическая логика порой удивительно напоминает правовой дебилизм. Особенно когда политик высокого уровня заявляет, что он "прежде всего юрист".

В сегодняшней России все политические силы выступают за демократию, за реформы, которые бы сделали ее более "совершенной", если не идеальной. Включая правящую элиту и бюрократию, которые по-своему, но также заинтересованы в совершенствовании демократических институтов. Но, на мой взгляд, эта приверженность демократическим идеалам и ценностям воспринимается как самостоятельная ценность, как главный интерес, а не средство, способствующее повышению эффективности управления обществом, экономикой и государством. Таким образом возникает естественный вопрос: демократия это средство развития нации, ее экономики и общества, либо цель? Либералы в России полагают что цель. Я, наоборот, полагаю, что средство. Причем не единственное и далеко не самое важное. Что же касается цели, то я не раз говорил о том, что цель нашей нации стать мировым культурным и научным лидером. Прав замминистра культуры России, В.А. Крученых, что "у страны с великой историей и культурой - великое будущее"[6].

Традиционная либеральная демократия не устраивает и креативный класс, который, как правило, дистанцируется от политического процесса. Но там, где его позицию долго игнорируют, он может выступить как мощная общественная и политическая сила. Как, например, в 2011 году в странах Северной Африки и Востока. Р.Флорида в свое время писал по этому поводу: "Традиционные формы организованной политики креативный класс "не устраивают". Если мы не изобретем новые формы гражданской активности, подходящие для нашего времени, у нас в обществе возникнет вакуум и такая политическая ситуация, которая в конце концов ограничит нашу способность к экономическому росту ...Перед креативным классом стоит непростой вызов. Чтобы добиться эффективности, креативному классу в конце концов придется изобрести новые формы коллективного действия (подч. - А.И.). Для этого требуется общее видение, которое могло бы мотивировать наши конкретные действия. Это видение должно отражать главные принципы креативной эпохи, состоящие в том, что креативность - это основополагающий источник экономического роста и неотъемлемая часть человеческой природы, которую необходимо культивировать. Такое общее видение может определить курс для вновь формирующихся групп и придать новое направление деятельности существующих учреждений и органов власти... Креативный класс обязан, наконец, осознать всю свою важность, равно как и факт собственного существования"[7].

Демократия не является самостоятельной ценностью, тем более такая, которая существовала в СССР и России в 90-е годы. Из всех инструментов управления в те годы она являлась наихудшим, наименее эффективным, более того, разрушительным. В итоге был уничтожен не только СССР, его экономика, потеряны миллионы жизней, но и не создано что-либо позитивное. Отставание от развитых стран, которые было очевидным в 80-е годы, еще более увеличилось, качество экономики и общества - ухудшилось. "Совершенствование" этой системы Д.Медведевым в 2008-2011 годы также не дало результатов - ни экономических, ни политических, ни социальных. Результат очередных демократических реформ был скорее отрицательным, что нагляднее всего проявилось в провале модернизации. "...То, чего хочет общество, показывает социология. Так, например, согласно исследованиям специалистов из Левада-центра, 63% российских граждан хотят от власти, чтобы она "жестче контролировала экономику и политическую жизнь в стране", 28% - чтобы она "предоставила людям свободу заниматься своими делами и следила только за тем, чтобы они не нарушали закон".

Выбирая между политическими системами, 33% опрошенных предпочли бы прежнюю советскую, 23% - систему западного типа, 19% - нынешнюю. Выбирая между экономическими системами, 51% граждан предпочитают "ту, которая основана на государственном планировании и распределении", 31% - "ту, в основе которой лежат частная собственность и рыночные отношения""[8].

Поэтому сегодня, "создавая" (или реформируя) демократическую систему, мы должны не повторять прежних ошибок. Это может быть сделано только в том случае, если мы понимаем главное - ради чего реформируется демократическая система, какова ее конечная цель? Если же мы опять будем реформировать политическую систему, исходя из самоценности демократии, то мы опять столкнемся с хаосом и потерей управления обществом, экономикой и государством. Это очень важно понимать потому, что переходный период закончился, а стабильность, которую, как казалось, мы обеспечили себе до кризиса 2008-2011 гг., - ещё достаточно условная. Сегодня важнее выделить главное: зачем нам нужна демократия, а только потом, в какой форме.

Сразу оговорюсь, что на нынешнем этапе развития России я считаю наиболее эффективной формой демократии конституционную монархию с сильными авторитарными чертами, в которую, следует признать, очень хорошо "вписываются" демократические институты. Перед такой формой власти сегодня стоят следующие задачи.

Во-первых, смена элиты и бюрократии на более эффективные и менее коррупционные социальные слои, представляющие прежде всего интеллигенцию и креативные слои населения.

Нынешняя демократическая и избирательная процедуры не могут этого обеспечить, т.е. не могут обеспечить решения главной задачи опережающего развития и - в условиях кризиса - эффективного антикризисного управления. Президент вынужден действовать с оглядкой на элиты и на неуклонно приближающийся срок выборов, рейтинги, общественное мнение и позиции других (часто недружественных) государств. Изменение продолжительности президентского срока с 4 до 6 лет - безусловно положительное явление, но уже сегодня сказывается его недостаточность. Преемственность и стабильность - вот главные условия развития нации сегодня. Авторитарная власть, как показывает история имперской России и СССР, лучше другой может обеспечить существование этих условий.

Во-вторых, коррупция, ставшая системой управления в стране, не может быть заменена на другую систему управления в принципе той же элитой, которая в последние 20 лет эту систему создавала. Так же, как армия сама себя реформировать не может, так же не может себя реформировать элита. Элита (бюрократия) может быть только заменена. Это и станет единственной эффективной антикоррупционной мерой. Вот почему, например, выборы следует рассматривать всего лишь как демократическую процедуру, способную с помощью власти привести во власть интеллигенцию и креативные группы. Но это в России "не работает". Альтернатива выборам, как уже говорилось, - в монархии, просвещенном авторитаризме, сознательном ограничении демократии, при том понимании, что прежние демократические попытки повысить эффективность управления оказались напрасными.

За последние годы нашим национальным богатством управляли партийные и хозяйственные руководители, "реформаторы", зарубежные консультанты, российские чиновники, просто бандиты, в основном люди, часто безнравственные и некомпетентные - люди, которые своими действиями нанесли колоссальный ущерб нашей стране. Пришло время профессионалов, ориентирующихся на национальные ценности и исторический опыт страны. И не так уж важно, будет это сделано с соблюдением "идеальных" демократических процедур или с их нарушением. Что представляется действительно важным, так это создание эффективной системы управления государством и его экономикой.

Будущее демократии во всем мире и в России отнюдь не означает сохранения нынешних демократических ценностей и идеалов. Так, главная демократическая ценность - право собственности, - уже поставлена под вопрос неэффективностью управления топ-менеджерами, их алчностью, антисоциальным и антинациональным поведением. Кризис 2008-20119 годов показал это со всей очевидностью, когда государство было вынуждено вмешаться в "святая святых" - распределение прибыли и бонусов собственниками и менеджерами банков и корпораций. Не только в России, но и в США и других развитых странах эти собственники своим поведением продемонстрировали ярый эгоизм правящей элиты. Так, в разгар российского кризиса в октябре-декабре 2008 года частными лицами из России было вывезено только по официальным переводам более 40 млрд долл., из которых в ближние зарубежье было отправлено всего лишь около 14 млрд[9]. Отток капитала не прекратился и в послекризисный период в 2011 году.

Есть и другой аспект этой проблемы, а именно: велика вероятность, даже неизбежность того, что постепенно в странах - лидерах глобализации капиталистическая форма собственности будет трансформироваться в корпоративную, подобно социалистической. Уже сейчас "общенародный" капитализм серьезно теснит личную и частую собственность даже в крупных корпорациях США, некоторые из которых безвозмездно либо на льготных условиях уступают часть акционерного капитала своим сотрудникам. Особенно заметны эти тенденции в наукоемких отраслях, где главные активы корпорации - люди. Не случайно в XXI в. крупнейшей в мире корпорацией стала не нефтяная или торговая, а интеллектуальная - "Майкрософт". Поэтому вопрос о собственности в будущем будет решен определенно в пользу интеллектуальных корпораций, в пользу новой элиты, что отразится и на демократических процедурах.

Произойдет не только перераспределение собственности, своего рода новая приватизация в пользу креативного класса, но и перераспределение власти, изменение процедур и форм демократии. Такие перераспределения неизбежны в силу объективных причин. Во-первых, потому что главным владельцем продукта и услуги в экономике знаний все чаще будет становиться не финансист, а создатель, творец. Во-вторых, неизбежен рост экономического и политического влияния креативных групп, их превращения из класса "для владельцев" в класс "для себя". Другими словами, отчетливо просматривается тенденция изменения роли финансового капитала, его вытеснения капиталом интеллектуальным.

Россия пока что находится в стороне от этого процесса. Финансовый капитал сосредоточен практически в ресурсных, сырьевых отраслях. Поэтому его вытеснение интеллектуальным капиталом может произойти в далеком будущем: нынешняя экономика и властная элита делают все для того, чтобы этого не произошло. Это неизбежно приведет к росту противоречий уже не только на уровне структуры экономики страны, но и между различными сегментами элиты, в частности, сырьевой и нарождающейся элиты, представляющей экономику знаний.

Приход во власть представителей "креативного класса" - вопрос времени. Главное заключается теперь уже не в физическом присутствии во власти интеллектуалов, а в том, что их объективное влияние на механизм власти увеличивается, несмотря на всю отсталую структуру российской экономики и общества. Наступает период острого противоречия и кризиса элит.

Это влияние будет проявляться по-разному: и через рост институтов гражданского общества, и через демократические процедуры, включая выборы, но, главное, через неизбежное осознание обществом, властью и частью элиты роли креативного класса. Выступление В.Суркова 2 сентября 2008 года по этому поводу весьма показательно. Оно оказалось рубежным и быстро забытым, потому, что оно не идет в русле общей, доминирующей тенденции. Оно скорее противоречит консерватизму элиты, но является очевидным признаком того, что как минимум часть элиты осознает значение креативных слоев населения в экономической и политической жизни России. Парадокс заключается в том, что будущую демократизацию необходимо обеспечить и защитить сегодняшними авторитарными методами.

Если эта закономерность в нашей стране будет по-прежнему игнорироваться нынешней элитой, то в перспективе такой перекос в системе власти объективно приведет к росту угроз национальной безопасности государства.

Почему?

Во-первых, недостатком публичной политики и демократии является то, что в целях обеспечения победы политические деятели вынуждены ориентироваться на симпатии большинства избирателей. Большинство же пассивно. Оно в нынешних условиях не только не является самой образованной частью населения, но и не может осознать зачастую реальных перспектив и потребностей развития общества. Креативная часть общества всегда будет в меньшинстве, а ее понимание национальных интересов не всегда может совпадать с мнением большинства. Таким образом, политики, лидеры вынуждены либо вступать в конфликт с большинством, либо потакать его настроениям. Естественно, этот алгоритм управления информационным обществом не является эффективным при курсе "на опережение".

Во-вторых, пренебрежение государства и его правящего класса интересами интеллектуального и духовного развития нации часто происходит из-за того, что в их деятельности политическое, сиюминутное начало нередко преобладает над государственными интересами. Ценностная система ориентирована на выгоду. Старая проблема соотношения государственных и политических мотивов в эпоху глобализации приобретает особую значимость: руководитель должен исходить из долгосрочных, а значит, не всегда понятных, а тем более "приятных" задач. Простой пример, с которым ежедневно сталкиваются все руководители, - потратить резерв сегодня или сохранить его на завтра, даже послезавтра.

В-третьих, существует соблазн использования новейших достижений НТР для упрощенных, силовых способов решения проблем в ущерб гуманистическим, долгосрочным. Например, военным акциям НАТО в Югославии, Афганистане, Ираке, Ливии предшествовала информационно-пропагандистская война, которая велась по всем правилам военного искусства. Такая же ситуация повторилась в ходе грузино-южноосетинского конфликта в августе 2008 года. Именно мощь современных западных СМИ полностью показала (естественно, в нужном для Запада направлении) значение информации, дезориентировала западную общественность и даже политические элиты.

Эти кампании показали, что новейшие технологии, в том числе информационные, отнюдь не являются ни "главным инструментом демократии", ни объективным наблюдателем. Они - мощное оружие, способное исказить политический результат, а также манипулировать общественным мнением.

Таким образом, сегодня российскому обществу, как и стране в целом, необходимы системные и долгосрочные решения, основанные на качественном стратегическом прогнозе и целеполагании в области общественно-политического развития страны, а не на абстрактных идеях демократии. Мы должны не копировать чей-то опыт, а сознательно формировать государственные и общественные институты. Первые попытки (с созданием Общественной палаты, например) уже предприняты. Но они должны стать не разовыми мероприятиями, а системой мер, политическим курсом, поиском новых алгоритмов государственного управления, которые бы характеризовались критериями эффективности, а не тождественности неким "демократическим идеалам".

Этот вывод в полной мере относится и к двум частным, но очень важным задачам: во-первых, созданию эффективной избирательной системы (эффективной для нации, а не для эталонов "демократичности), а во-вторых, сознательному программированию прихода к власти в результате выборов представителей креативных слоев общества, вытеснению ими прежней элиты.

Важно подчеркнуть и ещё один важный и специфический российский аспект: роль "креативного класса", научной и творческой интеллигенции и государства в XXI в., безусловно, меняется. Из оппонентов, особенно радикально-либеральных, образца XIX и XX вв., интеллигенция и государство становятся союзниками, причем самыми надежными. Прежде всего потому, что главной ценностью для государства, его приоритетом, становится национальная культура, т.е. то, что всегда было ценностью для интеллигенции и креативного класса. Именно культура в самом широком понятии этого термина (включающем знания, опыт, созидательную практику) становится основой как для создания экономики знаний, так и нового гражданского общества, главной силой которого будут интеллигенция и креативные слои общества.

В этих условиях для интеллигенции становится все яснее, что зависимость от внешних факторов лишает нацию не только экономической независимости, но и возможности сохранить свое культурное и историческое наследие, а в конечном итоге, лишает возможностей развития личности. Именно поэтому роль государства, прежде всего социально ориентированного, должна возрастать, а не сокращаться. В том числе и с использованием демократических процедур. Мировой кризис, кстати, ясно высвечивает болевые точки в развитии экономики и общества, это наглядно продемонстрировал. Как, впрочем, и отжившие ценности либеральной традиции.


________

[1] Торкунов А. Школа российской идентичности. История международных отношений и состояние современного исторического образования // Независимая газета. 2009. 14 октября. С. 9.

[2] Хрусталев М.А. Методология прикладного политического анализа: учеб. пособие. М.: Проспект, 2010. С. 12.

[3] Обретение будущего: Стратегия-2012. Конспект. М.: Экон-информ, 2011. С. 19-33.

[4] Водяник А. Откуда взялся креативный класс в США и Великобритании. [Эл. ресурс]. URL:http://www.gosbook.ru/node/13619 (29 декабря 2010 г.)

[5] Водяник А. Откуда взялся креативный класс в США и Великобритании. 29 декабря 2010 г. [Эл. ресурс]. URL:http://www.gosbook.ru/node/13619

[6] Крученых В.А. Культурный анализ культурного человека. 20 июля 2011 г. URL:http://www.spravedlivo-online.ru/guest/news/

[7] Флорида Р. Креативный класс: люди, которые меняют будущее. М.: Классика-XXI, 2007.

[8] Чего на самом деле хочет народ. 8 августа 2011 г. URL: http://www.spravedlivo-online.ru/content/news/

[9] Каледина А. Частные лица вывезли из страны 41 миллиард // Финансовые известия. 2009. 13 марта.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован